«Лекс»

Справка по результатам рассмотрения корпоративных споров

Количество споров, связанных с осуществлением преимущественного права в закрытом акционерном обществе, в Арбитражном суде Свердловской области в последние годы (2003-2006 гг.) незначительно и позволяет отметить тенденцию к снижению числа такого рода дел. В связи с этим, большая часть содержащихся в данной справке выводов относится к 2003-2004 гг.
В отношении споров, связанных с оборотом бездокументарных акций, напротив получивших широкое распространение в настоящее время, в практике судов преобладают неоднозначные, проблемные вопросы, нежели единые, окончательно сформированные подходы, поэтому в справке приведены лишь некоторые, наиболее общие положения, отражающие стабильную практику Арбитражного суда Свердловской области, и изложены различные позиции по дискуссионным вопросам, которые не получили однозначного разрешения.

I. Споры, связанные с осуществлением преимущественного права акционеров в закрытом акционерном обществе

При рассмотрении дела по иску акционера закрытого акционерного общества, преимущественное право приобретения акций которого нарушено, о переводе на него прав и обязанностей покупателя суду необходимо оценивать договор об отчуждении акций третьему лицу с точки зрения его заключенности и действительности.
Перевод прав и обязанностей возможен только по заключенному и действительному договору (дело № А60-9669/2003)
Ш. обратилась в суд с иском к Т., К. о переводе на нее прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи ценных бумаг (обыкновенных именных бездокументарных акций закрытого акционерного общества "Р").
Решением от 16.07.2003 г. исковые требования удовлетворены.
Суд исходил из того обстоятельства, что акции перешли во владение К. на основании сделки купли-продажи, совершенной устно. Данное обстоятельство хотя и не соответствует п. 1 ст. 161 ГК РФ, но не влечет недействительность сделки в силу ст. 162 ГК РФ. Поскольку Т. не сообщал акционерам о своем намерении продать акции общества "Р", приобретение акций общества К. нарушает преимущественное право истца на приобретение акций.
Постановлением апелляционной инстанции от 23.10.2003 г., оставленным без изменения постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 05.01.2004 г. N Ф09-3871/03, решение отменено, в удовлетворении иска отказано в связи со следующим.
В силу п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В имеющемся в материалах дела договоре купли-продажи ценных бумаг подпись покупателя К. отсутствует, достижение соглашения по существенным условиям договора подписями обеих сторон договора не удостоверено, поэтому оснований считать договор заключенным нет. В связи с тем, что заключение сделки купли-продажи акций в какой-либо форме (письменной или устной) между Т. и К. не подтверждается материалами дела, в передаточном распоряжении указан договор купли-продажи, не являющийся предметом настоящего иска, вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для осуществления перевода прав и обязанностей покупателя в порядке п. 3 ст. 7 ФЗ "Об акционерных обществах" по договору, который не заключен, признан судом кассационной инстанции обоснованным.
Довод ответчика о неприменении судом норм ст. 162 ГК РФ и подтверждении факта купли-продажи акций К. передаточным распоряжением отклонен, поскольку в передаточном распоряжении указан другой договор купли-продажи, а не тот, по которому заявлены требования истца о переводе прав и обязанностей.

Супруг акционера закрытого акционерного общества при нарушении преимущественного права приобретения акций своего супруга не вправе требовать перевода прав и обязанностей по возмездному договору об отчуждении акций этого общества, принадлежавших его супругу, поскольку данные правоотношения между супругом-акционером и обществом основаны исключительно на его участии в обществе и носят обязательственный характер, поэтому режим общей совместной собственности на имущество в данных правоотношениях значения не имеет (дело № А60-19545/2002)

Д. обратилась в суд с иском к закрытому акционерному обществу «Р», гр-ну З., о переводе прав и обязанностей по договорам купли-продажи 178 акций закрытого акционерного общества «Г» на своего супруга, ссылаясь на то, что при заключении данных договоров нарушено его преимущественное право приобретения акций; по смыслу Федерального закона «О рынке ценных бумаг», понятия «акционер» и «владелец» отождествляются, и акции, приобретенные во время брака, являются общей совместной собственностью супругов и, соответственно, предоставляют Д. те же права и обязанности, поэтому Д. вправе осуществлять права акционера, предоставленные федеральными законами «О рынке ценных бумаг», «Об акционерных обществах» наравне с супругом.
Решением от 23.04.2003 г., оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 17.07.2003г., в удовлетворении исковых требований отказано в связи со следующим.
В соответствии с п.3 ст.7 Федерального закона «Об акционерных обществах» преимущественное право приобретения акций, продаваемых другими акционерами этого общества, по цене предложения третьему лицу пропорционально количеству акций, принадлежащих каждому из них, если уставом общества не предусмотрен иной порядок осуществления данного права, принадлежит акционеру закрытого акционерного общества.
Исходя из принципов корпоративного законодательства и, в частности Федерального закона «Об акционерных обществах», акционером является лицо - владелец акций, право которого на акции зафиксировано в порядке, установленном законом, то есть запись о котором внесена в реестр акционеров. При этом, в соответствии с Федеральным законом «О рынке ценных бумаг» акция является именной ценной бумагой и на основании п.п. 2 п.1 ст.145 ГК РФ права, удостоверенные ценной бумагой, могут принадлежать только названному в ценной бумаге лицу.
В данном случае лицом, внесенным в реестр акционеров и названном в ценной бумаге, является Д., поэтому именно ему принадлежат права акционера.
Основываясь на п.3 ст.308 ГК РФ, суды пришли к выводу, что права акционера по отношению к обществу, удостоверяемые акцией, носят обязательственный характер, в том числе и право преимущественного приобретения акций. Истец же основывает свои требования на вещном праве - праве общей совместной собственности супругов и, соответственно, не вправе предъявлять требования, вытекающие из обязательственных отношений.
Кроме того, иск заявлен Д. не в собственных интересах, как это предусмотрено ч.1 ст.4 АПК РФ, а в интересах третьего лица – ее супруга, при этом право истца действовать в его интересах ничем не подтверждено.
Кроме того, иск заявлен о переводе прав и обязанностей по договору купли-продажи акций, то есть истец просит признать своего супруга собственником пакета акций закрытого акционерного общества «Г», но воля самого супруга Д. на приобретение спорных акций не выражена, доказательств того, что он имеет намерение приобрести в собственность данные акции в материалы дела не представлено.
Аналогичная позиция нашла отражение в судебных актах по делам №№ А60-19540/2003, А60-24239/2002.

Нарушение преимущественного права акционера закрытого акционерного общества на приобретение акций не является основанием для признания сделки недействительной, поскольку ст. 7 Федерального закона «Об акционерных обществах» предусматривает иной способ защиты права - перевод прав и обязанностей покупателя по такой сделке на акционера, право которого нарушено (дело N А60-28689/02)

К. обратился в суд с иском к закрытому акционерному обществу "У" о признании недействительным решения общего собрания акционеров общества "У", ссылаясь на то, что собрание было неправомочно принимать решения по вопросам повестки дня и принятые решения нарушают права и законные интересы истца.
Обществом "У" заявлен встречный иск к К. о признании недействительными договоров купли-продажи акций общества и применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде аннулирования в регистрационном журнале реестра акционеров общества "У" записи об открытии лицевого счета и переходе права собственности на ценные бумаги к К. и восстановлении в реестре акционеров общества в качестве акционера другого лица. В качестве основания для признания недействительным одного из договоров истец по встречному иску ссылается на то, что при отчуждении акций в пользу К., было нарушено преимущественное право акционера В. на приобретение продаваемого пакета акций, что является нарушением ст. 7 Федерального закона "Об акционерных обществах" и основанием для признания сделки недействительной в силу ее ничтожности.
Решением от 25.12.2003 г. исковые требования К. удовлетворены, в удовлетворении встречных исковых требований отказано.
Постановлением апелляционной инстанции от 14.04.2004 г. решение изменено, решение общего собрания акционеров признано недействительным в части. По встречному иску один из оспариваемых договоров купли-продажи признан недействительным. В остальной части решение оставлено без изменения.
Постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 25.05. 2004 г. N Ф09-1563/04 постановление суда апелляционной инстанции отменено, решение суда первой инстанции оставлено в силе.
Отказывая в иске о признании недействительным договора купли -продажи акций на основании ст.168 ГК РФ как заключенного в нарушение положений абз.4 п.3 ст.7 Федерального закона "Об акционерных обществах", все судебные инстанции исходили из того, что в данном случае истцом избран ненадлежащий способ защиты своих нарушенных прав, поэтому доводы сторон в отношении действительности или недействительности оспариваемого договора отклонены как не имеющие отношения к существу рассматриваемого спора.
Данная позиция выражена в судебных актах по делам №№ А60-15479/2003, А60-14538/01 (оставлены без изменения постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 15.07.2002 г. N Ф09-1587/02).

Нарушение преимущественного права приобретения размещаемых открытым акционерным обществом дополнительных акций и эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции, предусмотренного ст.40 Федерального закона «Об акционерных обществах», не предоставляет акционеру права требовать перевода прав и обязанностей по договору, поскольку данный способ защиты установлен лишь для случаев нарушения преимущественного права приобретения акций акционеров закрытого акционерного общества при их отчуждении третьим лицам (дело № А60-5909/03)

К. обратился в суд с иском к обществу «А» о переводе на него прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи дополнительных акций открытого акционерного общества «С», ссылаясь на нарушение статьи 41 Федерального закона «Об акционерных обществах».
Решением от 15.07.03 г. в иске отказано. Суд исходил из того, что требование истца носит виндикационный характер, ответчик является добросовестным приобретателем, имущество приобретено ответчиком по возмездной сделке, спорные акции выбыли из владения собственника по его воле, следовательно, основания для истребования акций из владения ответчика отсутствуют. Кроме того, положения ч. 3 ст. 7 Федерального закона «Об акционерных обществах», согласно которым, акционеры пользуются преимущественным правом приобретения акций, продаваемых другими акционерами этого общества, по цене предложения третьему лицу пропорционально количеству акций, принадлежащих каждому из них, относятся именно к закрытым акционерным обществам, аналогии реализации преимущественного права в открытых акционерных обществах законодатель не проводит, поскольку названных ограничений для акционеров открытого акционерного общества Федерального закона «Об акционерных обществах» не содержит, более того в ч. 2 ст. 7 названного закона содержится запрет на установление преимущественного права общества или его акционеров на приобретение акций, отчуждаемых акционерами этого общества.
Постановлением суда апелляционной инстанции от 30.10.2003 г. решение оставлено без изменения в связи со следующим.
Реализуя свое преимущественное право на приобретение акций выпущенных дополнительно обществом «С», истец обратился к обществу с заявлением о приобретении определенного количества акций, представил подписанный договор купли-продажи, платежные поручения на оплату стоимости акций и услуг регистратора. Таким образом, договор между обществом «С» и истцом на приобретение акций заключен, что подтверждено представителями сторон в заседании. Обществом «С» передаточное распоряжение на передачу истцу заявленного количества акций было направлено реестродержателю.
Регистратором соответствующая запись в реестр акционеров внесена не была в связи с изменением паспортных данных истца в лицевом счете., о чем было сообщено последнему.
Договор купли-продажи акций, заключенный обществом «С» с истцом обществом исполнен не был, акции были отчуждены ответчику.
Предусматривающая порядок осуществления преимущественного права приобретения акций и эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции, ст. 41 Федерального закона «Об акционерных обществах», на которую ссылается истец, не предусматривает каких-либо последствий нарушения обязательства.
В соответствии со ст. 168 ГК РФ, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. Иных последствий нарушения обязательства ст. 41 Федерального закона «Об акционерных обществах» не предусматривает. 
В качестве иных последствий нарушения обязательства истец предполагает возможным применить преимущественное право приобретения акций на основании ст. 7 Федерального закона «Об акционерных обществах».
Согласно ст. 7 Федерального закона «Об акционерных обществах» преимущественным правом приобретения акций, как иным последствием нарушения обязательства могут пользоваться только акционеры закрытого акционерного общества. Положения п. 3 ст. 7 применяются по отношению к акционерам закрытого акционерного общества и не могут быть применены к отношениям, возникшим в открытом акционерном обществе.
Таким образом, истцом избран ненадлежащий способ защиты, поэтому заявленные исковые требования удовлетворению не подлежат.
Как следует из положений ч.3 ст.7 Федерального закона «Об акционерных обществах» и разъяснений Высшего Арбитражного Суда РФ, данных в постановлении Пленума от 18.11.2003 г. N 19 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах», преимущественное право приобретения акций акционеров закрытого акционерного общества в силу закона распространяется только на случаи отчуждения акций третьему лицу (не являющемуся участником данного общества). В отношении акционеров того же общества такое право не действует. По данному вопросу в практике Арбитражного суда Свердловской области различных подходов не выявлено (дела № А60-11984/2003, № А60-12003/2003, А60-12004/2003). Однако дискуссионным является вопрос о правомерности включения в устав закрытого акционерного общества положения, предусматривающего преимущественное право приобретения акций, продаваемых акционеру данного общества и о способах защиты такого права.
Согласно одной позиции включение в устав положения о порядке и условиях реализации акций внутри общества не противоречит закону «Об акционерных обществах» и соответствует сущности закрытого акционерного общества как юридического лица с ограниченным числом учредителей и определенным соотношением их долей.
Данная позиция базируется прежде всего на положениях п.3 ст.11 Федерального закона «Об акционерных обществах», закрепляющих основной принцип составления уставов акционерных обществ, согласно которому Устав общества может содержать другие положения, не противоречащие Федеральному закону «Об акционерных обществах» и иным федеральным законам. Сторонники этой точки зрения исходят из того, что действительность самодеятельного (инициативного) условия устава закрытого акционерного общества определяется через его соотношение с законом по принципу: оно не должно разрешать то, что запрещено законом. Примером явно противоречащего норме закона условия является условие устава, разрешающее продавать акции третьим лицам, предварительно не предлагая их другим акционерам, поскольку право акционера на преимущественное приобретение 
акций при отчуждении их третьему лицу является императивом, защищающим саму сущность закрытого акционерного общества.
В том случае, если Уставом общества механизм, предусмотренный п.3 ст.7 Федерального закона «Об акционерных обществах» для отчуждения акций третьему лицу, распространен и на сделки купли-продажи акций внутри общества, абсолютное право акционера на отчуждение акций ничем не ограничивается, кроме процедуры: принимая решение о продаже акций, участник общества прежде всего (это вытекает из сущности договора купли-продажи), желает получить за них деньги (или иное материальное благо). Для него не должно быть принципиальной разницы, от кого он получит одну и ту же сумму денежных средств: от третьего лица или акционеров того же общества. В случае, если целью продажи акций является не получение денег, можно сделать вывод, что сделка купли-продажи прикрывает иную сделку, с совсем иной правовой и фактической целью («увод» акций, перераспределение акций, месть другим акционерам из личных неприязненных отношений и т.п.), в которой для продавца имеет существенное значение личность покупателя. Механизм, установленный п.3 ст.7 Федерального закона «Об акционерных обществах», возлагает на акционера, желающего продать акции третьему лицу, всего лишь обязанность первоначально предложить приобрести акции другим акционерам на тех условиях, на которых он хочет их продать, а не получить согласие акционеров на продажу, поэтому данное правило в случае его закрепления в Уставе никоим образом не нарушает принцип свободы договора и не противоречит п.1 ст.2 Федерального закона «Об акционерных обществах».
Таким образом, установление Уставом общества права преимущественного приобретения акций при отчуждении их любым лицам (в том числе и акционерам) не является противоречием по отношению к п. 3 ст. 7 Федерального закона «Об акционерных обществах»: во-первых, такое условие находится в русле принципиальных тенденций акционерного законодательства, направленных на защиту прав инвестора, во-вторых, всего лишь расширяет круг потенциальных покупателей акций, не ущемляя ничьи права, в-третьих, закон не содержит запрета на содержание в уставе такого условия. Указанное мнение не противоречит позиции, изложенной в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18.11.2003 г. № 19 относительно правил применения положений п. 3 ст. 7 Федерального закона «Об акционерных обществах», поскольку постановление посвящено толкованию исключительно закона, а не всего корпоративного законодательства и, тем более, практики создания и функционирования акционерных обществ. Кроме того, п.3 ст.11 Федерального закона «Об акционерных обществах» прямо предусматривает, что Уставом общества могут быть установлены ограничения количества акций, принадлежащих одному акционеру, и их суммарной номинальной стоимости, а также максимального числа голосов, предоставляемых одному акционеру. Пункт Устава, предусматривающий преимущественное право приобретения акций при их отчуждении другому акционеру, находится в соответствии с данной нормой и может оцениваться как один из способов установления таких ограничений, дозволенных законом.
 
Наличие в Уставе подобного положения позволяет обеспечить стабильность количественного и качественного состава участников, что, в конечном счете, и является основной целью создания закрытого акционерного общества1.
Второй вопрос, непосредственно вытекающий из первого, касается механизма и способа защиты права преимущественного приобретения акций, предусмотренного Уставом общества.
Сторонники данной концепции указывают на неприемлемость традиционных способов защиты, перечисленных в статье 12 ГК, поскольку ни один из них не создает условия для восстановления нарушенного права, в том числе и признание договора купли-продажи акций недействительным. При применении этого способа защиты, все стороны возвращаются в первоначальное положение, что приводит к нарушению законного права акционера-продавца на отчуждение акций, складывается ситуация, когда любой другой акционер вправе оспорить сделку купли-продажи, а за этим следует и другой вывод - тем самым, фактически надо просить согласие других акционеров на отчуждение акций. Именно поэтому законодатель и установил такой способ защиты как перевод прав и обязанностей покупателя акций на акционера: этот способ не нарушает принципиальных прав ни акционера-продавца, ни покупателя акций и, в то же время, восстанавливает право акционеров на преимущественное приобретение акций. Данный способ защиты предусмотрен для защиты права в достаточно частном случае - при нарушении преимущественного права акционера на приобретение акций, отчуждаемых третьему лицу. Но гражданское законодательство диспозитивно по своей природе, одним из его принципиальных положений является возможность аналогии закона (п. 1 ст. 6 ГК), поэтому в данном случае вполне уместна аналогия с п. 3 ст. 7 Федерального закона «Об акционерных обществах»: отношения по отчуждению акций ЗАО третьим лицам и акционерам с нарушением преимущественного права абсолютно сходны и по целям, и по механизму их реализации, и по правовой природе.
Данная точка зрения нашла отражение в судебных актах по делам № А60-24386/2004, № А60-25002/2004, № А60-26726/2004.
Согласно другой позиции положение Устава, предусматривающее преимущественное право приобретения акций для случаев их продажи другим акционерам общества, противоречит Федеральному закону «Об акционерных обществах».
Представители этой точки зрения в обоснование своей позиции ссылаются на положения абз.4 п.1 ст.2 и п.3 ст.7 Федерального закона «Об акционерных обществах». По их мнению, включение в Устав подобного условия нарушает закрепленное абз.4 п.1 ст.2 право акционеров на отчуждение принадлежащих им акций без согласия других акционеров и общества, т.е. такое положение устава толкуется как требование о получении согласия других акционеров на отчуждение акций. Таким образом, нарушается один из основных принципов гражданского права - принцип свободы договора, который проявляется в том числе и в возможности осуществить свободный выбор контрагента. Поскольку п. 3 ст.7 Федерального закона «Об акционерных обществах» предусматривает преимущественное право приобретения акций для случаев их продажи третьим лицам и по данному вопросу дано толкование в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18.11.2003 г. № 19, то иное решение данного вопроса на уровне локального регулирования оценивается как противоречащее указанным законодательным положениям.
Сторонники данной позиции признают ненадлежащим и способ защиты права - требование о переводе прав и обязанностей покупателя. В обоснование этой точки зрения приводится следующее. Во-первых, такой способ защиты не предусмотрен ни ст.12 ГК РФ, ни Федеральным законом «Об акционерных обществах». Федеральный закон «Об акционерных обществах» предусматривает данный способ защиты для случаев продажи акций третьему лицу, а не акционеру того же общества. Во-вторых, при продаже акций происходит своего рода уступка прав, поэтому необходимо учитывать положения главы 24 Гражданского кодекса РФ, в частности, нормы о переходе прав кредитора. В соответствии со ст.387 ГК РФ в качестве одного из оснований перехода прав кредитора к другому лицу на основании закона выступает решение суда о переводе прав кредитора на другое лицо, когда возможность такого перевода предусмотрена законом. Исходя из данной нормы, делается вывод о недопустимости аналогии с п.3 ст.7 Федерального закона «Об акционерных обществах».
Изложенный подход выражен в судебных актах по делу № А60-26718/2004.
Обозначенная проблема обсуждалась на заседании Научно-консультативного совета при Арбитражном суде Свердловской области, состоявшемся 10.12.2004 г., однако по результатам обсуждения Научно-консультативный совет не пришел к единому мнению по данному вопросу.

II. Споры, связанные с оборотом бездокументарных акций

При учете прав на ценные бумаги в системе ведения реестра для возникновения совокупности прав акционера необходимо не только наличие материально-правовых оснований возникновения соответствующего права, но и регистрация такого права за  приобретателем акций в реестре акционеров данного акционерного общества (N А60-10271/2003)
Ш., Т., считая себя акционерами закрытого акционерного общества «Р», обратились в суд с иском к обществу о признании недействительным решения внеочередного общего собрания акционеров, полагая, что оно проведено лицами, не имеющими статус акционеров общества, без извещения истцов, таким статусом обладающих.
Решением от 30.12.2004 г., оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 10.03.2005 г. и постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 14.06.2005 г. N Ф09-1775/04 исковые требования удовлетворены исходя из следующего.
Проведено внеочередное общее собрание участников общества "Р", на котором принято ряд решений, в том числе об избрании нового генерального директора акционерного общества, внесение изменений в устав общества, а также о приобретении определенного имущества.
Из положений ГК РФ (ст. 103), Федерального закона "Об акционерных обществах" (ст. 47) следует, что лишь акционеры имеют право на управление обществом.
Однако сам по себе факт заключения сделок по приобретению акций не является достаточным доказательством наличия у определенного лица прав акционера, поскольку в силу ст. 142, 149 ГК РФ, ст. 29 Федерального закона "О рынке ценных бумаг", ст. 44, 45 Федерального закона "Об акционерных обществах" право собственности на бездокументарную ценную бумагу переходит к приобретателю с момента внесения приходной записи в реестр акционеров.
Поскольку материалами дела не подтверждается внесение в установленном порядке в реестр акционеров общества "Р" данных, свидетельствующих о принадлежности лицам, принимавшим участие в собрании, какого-либо количества акций акционерного общества на момент проведения собрания и, соответственно, правовой возможности участвовать, принимать решения на общем собрании в качестве акционеров, суды пришли к выводу о том, что собрание проведено лицами, не обладающими статусом акционеров, и признали исковые требования обоснованными.
Аналогичная позиция нашла отражение в постановлении Федерального арбитражного суда Уральского округа от 26.12.2003 г. N Ф09-3811/03-ГК по делу А60-15479/03: отменяя судебные акты по делу о признании недействительным соглашения о мене ценных бумаг и направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что для правильного разрешения спора следовало установить, были ли исполнены договоры мены, заключенные между обществом с ограниченной ответственностью и рядом физических лиц, внесены ли соответствующие записи в реестре акционеров закрытого акционерного общества. При этом согласно ст. ст. 44, 46 Федерального закона "Об акционерных обществах" надлежащими доказательствами того, что общество с ограниченной ответственностью 
владело акциями, отчужденными по спорному договору, могут являться соответствующая запись в реестре закрытого акционерного общества, а также выписки из реестра данного акционерного общества.

Для регистрации перехода права на приобретенные акции бездокументарной формы выпуска необходимо представление реестродержателю передаточного распоряжения установленной формы.

До момента внесения приходной записи по лицевому счету приобретателя продавец сохраняет все права владельцев эмиссионных ценных бумаг бездокументарной формы выпуска, удостоверенные в системе ведения реестра записями на лицевых счетах у его держателя (дело N А60-11320/03)
Д. обратилась в суд с иском к закрытому акционерному обществу "У", закрытому акционерному обществу "П", иным физическим и юридическим лицам о признании недействительными договоров купли-продажи акций и применении последствий их недействительности, о признании незаконным отказа от внесения изменений в реестр акционеров и об обязании реестродержателя внести запись в реестр акционеров, полагая, что для регистрации перехода права на приобретенные акции достаточным основанием является предоставление соответствующих договоров купли-продажи акций.
Решением от 04.12.2003 г. исковые требования удовлетворены. Отказ открытого акционерного общества "Э" (реестродержателя) во внесении изменений в реестр в отношении права собственности истца на обыкновенные именные акции общества «Э» в бездокументарной форме признан незаконным. За истцом признано право собственности на обыкновенные именные акции общества "Э", а также признаны недействительными несколько договоров купли-продажи акций, акции истребованы из незаконного владения покупателя путем списания с лицевого счета и зачислены на лицевой счет Д., общество "Э" как реестродержатель, обязан внести в реестр акционеров запись о зачислении на лицевой счет истца обыкновенные именные акции общества "Э". Суд исходил из того, что действующее на момент совершения сделок законодательство позволяло внести запись в реестр акционеров при наличии договоров купли-продажи акций без предоставления передаточных распоряжений или каких-либо иных документов. Поскольку истцом для внесения записи в реестр акционеров общества "Э" были предоставлены договоры купли-продажи акций, совершенные в простой письменной форме, суд пришел к выводу о неправомерности отказа реестродержателя в регистрации перехода права на приобретенные акции. Суд также указал, что законным владельцем спорного пакета акций общества "Э" на момент заключения договоров являлась Д., в связи с чем все последующие сделки, совершенные ответчиками с этими акциями, признаны арбитражным судом ничтожными на основании ст. ст. 167, 168 ГК РФ.
Постановлением суда апелляционной инстанции от 07.06.2004 г., оставленным без изменения постановлением Федерального арбитражного суда 
Уральского округа от 13.09.2004 г. N Ф09-2975/04, решение отменено, в иске отказано по следующим основаниям.
В 1997 г. истец заключила договоры купли-продажи обыкновенных именных бездокументарных акций общества "Э" с рядом физических лиц при участии профессионального участника рынка ценных бумаг. Д. обратилась в общество "Э", выполнявшее на тот момент функции регистратора, с заявлением о внесении в реестр изменений, связанных с приобретением ею бездокументарных акций общества по данным договорам. В связи с непредставлением истцом передаточных распоряжений во внесении изменений ей было отказано.
Согласно п. 2 ст. 454 ГК РФ положения, предусмотренные параграфом 1 главы 30 ГК РФ применяются к купле-продаже ценных бумаг, если законом не установлены специальные правила их купли-продажи.
Отношения, возникающие при эмиссии и обращении эмиссионных ценных бумаг независимо от типа эмитента, при обращении иных ценных бумаг в случаях, предусмотренных федеральными законами, регулируются Федеральным законом "О рынке ценных бумаг" (ст. 1).
В соответствии со ст. 28 Федерального закона "О рынке ценных бумаг" права владельцев на эмиссионные ценные бумаги бездокументарной формы выпуска удостоверяются в системе ведения реестра - записями на лицевых счетах у держателя реестра.
В соответствии с пунктом 3.3.1 Временного положения о ведении реестра владельцев именных ценных бумаг, утвержденного постановлением Федеральной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку от 12.07.1995 N 3 (далее - Временное положение)2 зарегистрированные лица (лица, записанное в реестре в качестве владельца или номинального держателя указанного количества именных ценных бумаг определенной номинальной стоимостью, категории (типа) - п. 2.1) обязаны представлять регистратору (держателю реестра) передаточные распоряжения в случае передачи ценных бумаг.
Согласно п. 2.1 Временного положения передаточное распоряжение - документ, выданный регистратору зарегистрированным лицом или его уполномоченным представителем и содержащий требование осуществить передачу именных ценных бумаг.
Согласно подпункту "а" пункта 4.1 Временного положения регистратор вносит изменения в записи реестра, отражающие движение именных ценных бумаг, если получено передаточное распоряжение, подписанное зарегистрированным лицом или его уполномоченным представителем (передаточное распоряжение также может быть подписано лицом, которому передаются ценные бумаги или его уполномоченным представителем), или  иные документы, которые в соответствии с настоящим Положением являются основанием для внесения записей в реестр.
В соответствии с пунктом 4.10 Временного положения, если права на ценные бумаги переходят в результате сделки, совершенной и зарегистрированной с участием профессиональных участников рынка ценных бумаг, то для внесения записи в реестр достаточно предоставления передаточного распоряжения. Если права на ценные бумаги переходят в результате сделки, совершенной без участия профессионального участника рынка ценных бумаг, или в результате совершения каких-либо иных действий либо наступления событий, то записи в реестр вносятся на основании одного из документов: документов, подтверждающих факт совершения сделки; документов, подтверждающих факт перехода права собственности на ценные бумаги в результате каких-либо иных действий или событий (наследования, приговора или решения суда и т.д.).
Таким образом, к иным документам, которые на основании Временного положения являются основанием для внесения записи в реестр, являются договор или иной письменный документ, подтверждающий ее совершение (если сделка не зарегистрирована профессиональным участников рынка ценных бумаг), свидетельство о праве на наследство, решением или распоряжение суда (пункт 4.11 Временного положения).
Поскольку сделки купли-продажи акций общества "Э", заключенные между истцом и ответчиками совершены и зарегистрированы с участием профессионального участника рынка ценных бумаг, вывод суда апелляционной инстанции о необходимости предоставления передаточного распоряжения для внесения приходной записи по лицевому счету приобретателя в случаях, когда отчуждение ценных бумаг произведено на основании сделки, признан судом кассационной инстанции правомерным.
В связи с тем, что Д. не было представлено обществу "Э" передаточного распоряжения, вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований о признании незаконным отказа общества "Э" во внесении в реестр сведений о принадлежности ей на праве собственности обыкновенных именных акций также является обоснованным.
Кроме того, в соответствии со ст. 29 ФЗ "О рынке ценных бумаг" право на именную бездокументарную ценную бумагу переходит к приобретателю в случае учета прав на ценные бумаги в системе ведения реестра - с момента внесения приходной записи по лицевому счету приобретателя.
Учитывая, что операция по внесению приходной записи по лицевому счету Д. не была совершена, право собственности на акции общества "Э" у истца не возникло. В связи с этим вывод суда апелляционной инстанции о том, что ответчики сохранили все права владельцев эмиссионных ценных бумаг бездокументарной формы выпуска, удостоверенные в системе ведения реестра записями на лицевых счетах у его держателя, является правильным.

В случае, если запись о принадлежности лицу акций бездокументарной формы внесена в реестр акционеров общества после  проведения общего собрания или совершения обществом сделки, такое лицо не вправе оспаривать соответствующие решения собрания или сделки общества, состоявшиеся до момента внесения записи о принадлежности акций в реестр (дело N А60-32112/2004)

С. , обратился в суд с иском к открытому акционерному обществу "У" о признании недействительным решения общего собрания акционеров как проведенного в нарушение судебного запрета на принятие решений по отдельным вопросам, считая себя акционером данного общества, поскольку им были приобретены акции общества "У", переход права собственности на которые не был зарегистрирован в реестре акционеров к моменту проведения оспариваемого собрания акционеров в связи с принятием судом общей юрисдикции обеспечительных мер, запретивших зачисление указанного количества акций на лицевой счет истца. В результате им утрачено право на преимущественное приобретение акций дополнительного выпуска, а кроме того, произошло снижение в процентном отношении принадлежащего ему пакета акций.
Решением суда от 25.07.2005 г., оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 24.08.2005 г. и постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 16.11. 2005 г. N Ф09-869/05, в иске отказано.
Судами установлено, что на дату проведения внеочередного общего собрания истец являлся акционером, владеющим 0,00049% акций от общего количества голосующих акций общества. За принятие оспариваемого истцом решения (об увеличении уставного капитала общества "У" путем размещения дополнительных акций посредством закрытой подписки) отдано 99,78% голосов лиц, принявших участие в голосовании. Исходя из данных обстоятельств, суды, руководствуясь п. 7 ст. 49 Федерального закона "Об акционерных обществах", пришли к выводу, что истец, владея 0,00049% акций, не мог повлиять на результаты голосования по данному вопросу. Кроме того, он имел возможность воспользоваться преимущественным правом на приобретение дополнительных акций, поэтому оспариваемое решение собрания акционеров не нарушает его права и законные интересы.
Доводы истца о том, что по договору купли-продажи, заключенному до момента проведения собрания, им было приобретено 4,66%, а в результате дополнительной эмиссии акций произошло уменьшение данного пакета акций до 3,5%, отклонены со ссылкой на абз. 2 ст. 29 Федерального закона "О рынке ценных бумаг", поскольку запись о принадлежности истцу соответствующего количества акций была внесена в реестр спустя три месяца после проведения собрания. Вопрос о законности (либо незаконности) неосуществления своевременной регистрации перехода права собственности на акции в реестре акционеров предметом спора не являлся. Поэтому решение, принятое собранием акционеров общества "У" о проведении дополнительной эмиссии акций не могло нарушать права заявителя как владельца пакета акций, право собственности на который возникло после его проведения. 
Аналогичная позиция нашла отражение в постановлении суда апелляционной инстанции по делу N А60-39122/2004 (оставлено без изменения постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 15.12.2005 г. N Ф09-4006/05).

Несоответствие передаточного распоряжения установленным требованиям, отсутствие подписи продавца в передаточном распоряжении не является основанием для признания недействительным самого договора, поскольку оформление передаточного распоряжения является способом исполнения договора (дело № А60-14949/06)

Л., являющаяся акционером закрытого акционерного общества, обратилась в суд к Т. с требованием о признании договора купли-продажи ценных бумаг недействительным как совершенного под влиянием обмана, ссылаясь на то, что в передаточном распоряжении она не расписывалась, и считала, что подписывает только предварительный договор купли-продажи ценных бумаг.
Решением от 17.10.2006 г. в иске отказано в связи со следующим.
Между Л., являющейся акционером закрытого акционерного общества, и Т. заключен договор купли-продажи ценных бумаг, в соответствии с которым истец обязался передать в собственность ответчика обыкновенные именные бездокументарные акции закрытого акционерного общества. В реестре владельцев именных ценных бумаг данного общества произведена запись о переходе права собственности на пять обыкновенных именных бездокументарных акций с лицевого счета Л. на лицевой счет Т. Основанием перехода права собственности на ценные бумаги в передаточном распоряжении указан договор купли-продажи ценных бумаг, подлинность подписи истца на передаточном распоряжении удостоверена эмитентом.
Доказательств, подтверждающих, что оспариваемая сделка совершена истцом под влиянием обмана, что спорный договор не соответствует требованиям закона или иных правовых актов, суду не представлено.
Суд указал, что факт подписания или неподписания истцом передаточного распоряжения не имеет отношения к самой сделке, поскольку оформление передаточного распоряжения является способом исполнения договора. Иных оснований для признания договора купли-продажи акций бездокументарной формы выпуска судом не установлено.

При отказе регистратора во внесении записи о приобретении акций в реестр акционеров в связи с несоответствием данных, указанных акционером в заявлении, данным, содержащимся в реестре, акционерное общество не вправе отчуждать акции третьему лицу до момента установления в реестре акционеров надлежащих данных акционера, имеющего преимущественное право приобретения дополнительных акций.

Акционер, преимущественное право которого на приобретение дополнительных акций нарушено, вправе требовать взыскания убытков с  акционерного общества в виде разницы в цене приобретения того же количества акций по рыночной стоимости и стоимостью этих акций в случае осуществления преимущественного права покупки (дело N А60-12760/04)

У., являясь акционером открытого акционерного общества "С", обратилась в суд с иском к обществу «С» о взыскании убытков, понесенных вследствие неисполнения ответчиком обязанности по передаче истцу акций общества «С» в порядке реализации преимущественного права акционера на приобретение дополнительно выпускаемых акций, указывая, что убытки составляют денежную сумму, которую она потратила на приобретение 184 обыкновенных именных акций общества «С» по рыночной стоимости.
Решением суда от 28.10.2005 г., оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 15.12.2005 г., исковые требования удовлетворены частично: убытки взысканы в меньшем размере.
Постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 20.03.2006 г. N Ф09-1880/06 судебные акты в этой части оставлены без изменения (отменены в части отказа в удовлетворении требований о взыскании судебных расходов на представителя).
Советом директоров общества "С" принято решение об увеличении уставного капитала акционерного общества путем выпуска дополнительных обыкновенных именных акций и их размещения посредством открытой подписки. Во исполнение ст. 41 Федерального закона "Об акционерных обществах" эмитент направил всем акционерам, в том числе истцу, уведомление с информацией о выпуске дополнительных акций с предложением об их преимущественном приобретении, а также необходимые для заключения договора купли-продажи акций документы.
Акционер У. обратилась в общество "С" с заявлением о приобретении 184 дополнительных акций в порядке преимущественного права приобретения, представила подписанный договор купли-продажи акций, платежные поручения на оплату стоимости акций и услуг. Все необходимые документы акционерным обществом были получены.
Поскольку представленные истцом документы содержали информацию, не соответствующую данным реестра (в связи со сменой паспорта у истца не были внесены изменения паспортных данных в лицевой счет в реестре акционеров общества "С"), регистратор отказал во внесении записей в реестр акционеров о приобретении истцом дополнительных акций. Спорные акции были отчуждены обществом "С" в пользу третьего лица, после чего в адрес У. было направлено уведомление об отказе в удовлетворении заявления об осуществлении преимущественного права приобретения акций в связи с тем, что данные акционера, указанные в заявлении, не совпадают с данными, указанными в реестре акционеров ОАО «С». Денежные средства, перечисленные истцом в оплату акций, общество «С» возвратило истцу.
В соответствии с п. 2 ст. 41 Федерального закона "Об акционерных обществах" лицо, имеющее преимущественное право приобретения 
дополнительных акций, вправе полностью или частично осуществить свое преимущественное право путем подачи в общество письменного заявления о приобретении акций и документа об оплате приобретаемых акций. Заявление должно содержать имя (наименование) акционера, указание места его жительства (места нахождения) и количества приобретаемых им ценных бумаг.
По смыслу п. 3.3 Положения о ведении реестра владельцев именных ценных бумаг в случае обнаружения регистратором несоответствия паспортных данных, содержащихся в анкете зарегистрированного лица, с представленными указанным лицом сведениями регистратор, действуя разумно и добросовестно, до установления действительных данных паспорта зарегистрированного лица должен был открыть для спорных ценных бумаг счет "ценные бумаги неустановленного лица", поскольку иные данные об У., представленные последней регистратору, соответствовали действительности.
С целью реализации преимущественного права приобретения дополнительно выпускаемых акций и защиты прав акционеров абз. 2 п. 1 ст. 41 Федерального закона "Об акционерных обществах" установлено правило, согласно которому общество не вправе до окончания срока действия преимущественного права размещать дополнительные акции лицам, не включенным в список лиц, имеющих преимущественное право приобретения дополнительных акций.
Таким образом, до момента установления в реестре акционеров надлежащих паспортных данных истца ответчик был не вправе отчуждать спорные акции третьему лицу, поскольку такие действия общества "С" нарушают права акционеров, включенных в список лиц, имеющих преимущественное право приобретения дополнительных акций.
Аналогичная позиция нашла отражение в постановлениях Федерального арбитражного суда Уральского округа от 07.06. 2005 г. N Ф09-1589/05, от 07.06.2005 г. № Ф09-1595/05: отменены судебные акты об отказе во взыскании убытков.

Проблемные вопросы, связанные с оборотом бездокументарных акций

Специфика правовой природы бездокументарных акций, обусловленная особым порядком фиксации прав и правообладателей, документального подтверждения записей и совершения операций с бездокументарными ценными бумагами, порождает проблемы, главным образом, в случае оспаривания сделок, предметом которых выступают акции бездокуметарной формы, и решении вопроса о последствиях признания недействительными таких сделок.

1. Применение последствий недействительности сделок предполагает четкую индивидуализацию соответствующих объектов реституции. В соответствии со ст.28 Федерального закона «О рынке ценных бумаг» права владельцев на эмиссионные ценные бумаги бездокументарной формы выпуска удостоверяются в системе ведения реестра - записями на лицевых счетах у держателя реестра или в случае учета прав на ценные бумаги в 
депозитарии - записями по счетам депо в депозитариях. При применении реституции суду необходимо исходить из того, что количество акций акционерного общества определено проспектом эмиссии, поэтому суд должен разрешить вопрос за счет какого лица перераспределяются акции (т.е. общее количество выпущенных и размещенных акций акционерного общества должно остаться неизменным), следовательно, требуется однозначно установить, какие акции и каким лицом были приобретены по недействительной сделке. Однако при заключении нескольких договоров акции могут быть отчуждены разным лицам и в разном количестве, что приводит к фактической невозможности идентифицировать именно те акции, которые подлежат возврату в качестве последствий недействительности договора.
Таким образом, при последовательном совершении ряда договоров купли-продажи индивидуализирующие признаки акций практически утрачиваются и восстановить в правах акционера путем внесения изменений в реестр оказывается невозможным.

2. Указанная проблема осложняется достаточно распространенной в настоящее время ситуацией «конкуренции реестров», когда два или более реестров акционеров ведутся параллельно различными реестродержателями. В этих случаях суды кассационной инстанции обращают внимание на то, что при наличии противоречащих друг другу документов о количестве принадлежащих истцу акций судам в соответствии с требованиями ст. 71 АПК РФ надлежит выяснить действительное содержание реестра акционеров4. Однако вопрос о том, каким образом и в каком порядке суд должен устанавливать это обстоятельство, остается открытым. Эта проблема обсуждалась на совместном совещании судей Арбитражного суда Свердловской области и представителей Регионального отделения Федеральной службы по финансовым рынкам России в Уральском федеральном округе, состоявшемся 11 июля 2005 года. При изучении и анализе существующей проблемы выявлено несколько подходов.
Согласно одной точке зрения достоверность сведений реестра может быть установлена в любом процессе между акционерами или акционерным обществом и акционерами исходя из анализа и оценки договоров на ведение реестра владельцев именных ценных бумаг, заключенных эмитентом и регистратором, с точки зрения их действительности. Достоверными должны признаваться сведения, содержащиеся в выписке из реестра акционеров с тем регистратором, договор с которым является действительным на момент рассмотрения спора.
Согласно другой точке зрения при наличии нескольких реестров акционеров общества исковые требования акционера о признании недействительным решения общего собрания (либо о признании крупной сделки или сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, недействительной) не могут быть рассмотрены по существу до восстановления прав акционера в установленном порядке. В этом случае суду необходимо разъяснить сторонам их право обратиться в суд с заявлением о восстановлении 
прав акционера. Если такое заявление уже принято к производству суда, производство по делу о признании недействительным решения общего собрания (о признании недействительной сделки) подлежит приостановлению на основании п.1 ч.1 ст.143 АПК РФ. Если же акционер не обращается в суд с заявлением о восстановлении прав на акции, в иске о признании недействительным решения (сделки) должно быть отказано в связи с недоказанностью заявителем права на обращение с иском в суд ввиду отсутствия достоверных данных, позволяющих определенно установить круг лиц, являющихся акционерами общества (владельцами именных ценных бумаг), имеющих право участвовать в проведении общего собрания.
Так, по делу А60-2237/2005 судом отказано в признании недействительным решения общего собрания акционеров об избрании директора со ссылкой на невозможность рассмотреть по существу требование истца ввиду отсутствия надлежащих доказательств, подтверждающих ее право на предъявление такого иска, а также невозможности определить круг лиц, имеющих право участвовать в проведении оспариваемого собрания. Суд указал, что права акционеров, как владельцев ценных бумаг могут быть восстановлены в самостоятельном процессе.
Сторонники данной позиции полагают, что при разрешении спора о восстановлении прав на ценные бумаги суду следует осуществлять взаимодействие с Федеральной службой по финансовым рынкам РФ. В качестве форм такого взаимодействия могут выступать:
- назначение ФСФР РФ экспертом для дачи заключения (ч.1 ст. 55 АПК РФ);
- привлечение к участию в деле ФСФР РФ для дачи заключения в порядке ст.14 Федерального закона «О защите прав и законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг»;
- направление запроса о проведении проверки соответствия системы ведения реестра акционеров в обществе требованиям законодательства РФ и обязание по результатам проверки представить акт.
Так, судебными актами по делу № А60-22043/05 восстановлены права акционера, выступавшего в качестве истца по делу А60-2237/2005 путем признания права собственности на акции за истцом.
К. обратилась в суд с иском к закрытому акционерному обществу о признании права собственности на именные бездокументарные акции, ссылаясь на то, что в настоящее время не может доказать свои права на акции иным способом в связи с утратой реестра. При рассмотрении данного дела суд привлек в качестве эксперта Региональное отделение Федеральной службы по финансовым рынкам, поручив ему проведение проверки и обязав предоставить заключение по вопросам о том, какие записи вносились в реестр акционеров общества; какое количество акций общества принадлежит истцу на основании данных реестра акционеров данного общества; является ли запись в реестре акционеров, восстановленном директором общества о принадлежности истцу соответствующего количества акций, достоверной; является ли наличие подлинных документов, подтверждающих право собственности на акции, 
обязательным для внесения приходной записи в реестр акционеров общества, который восстанавливается в порядке, установленном законом и иными нормативными правовыми актами и т. п. Оценив заключение Федеральной службы по финансовым рынкам, составленное по итогам выездной проверки, суд пришел к выводу о принадлежности истцу спорного количества акций.
В практике Арбитражного суда Свердловской области имеются дела, по которым установление содержания реестра производилось судом и в рамках процесса о признании недействительными решения общего собрания. Так, по делу А60-30097/2003 г. суд при рассмотрении иска о признании недействительным решения общего собрания устанавливал содержание реестра акционеров, основываясь на наличии (отсутствии) у сторон спора материально-правовых оснований приобретения (отчуждения) акций (судебные акты оставлены без изменения постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 06.06.2005 г. № Ф09-2635/04). Аналогичное указание дано судом кассационной инстанции в постановлении от 18.06.2004 г. № Ф09-1775/04: поскольку в материалах дела имеются различные данные о состоянии реестра акционеров, при рассмотрении спора арбитражному суду следовало принять во внимание и дать соответствующую оценку материально-правовым основаниям зачисления акций на лицевой счет определенного лица.
Постановлением от 19.01.2005 г. № Ф09-4462/05 суд кассационной инстанции поддержал позицию суда апелляционной инстанции, который при решении вопроса о принадлежности акций устанавливал соответствие выписки из реестра владельцев именных ценных бумаг требованиям ст. 8 Федерального закона "О рынке ценных бумаг", п. 3.4.4 Положения о ведении реестра владельцев именных ценных бумаг, утвержденного Постановлением ФКЦБ N 27 от 02.10.1997, а также принял во внимание совокупность всех доказательств по делу (наличие не оспоренных договоров купли-продажи акций, признание недействительными последующих договоров дарения акций).
Однако анализ имеющейся практики свидетельствует о том, что восстанавливать содержание реестра в таком порядке крайне затруднительно, в том числе и по причине противодействия сторон, представления ими противоречивых, зачастую поддельных документов, поскольку, как правило, утрата реестра (действительная или мнимая) вызвана конфликтом интересов акционеров, силовыми захватами и сменой руководства общества вследствие возникшего корпоративного конфликта.

3. В настоящее время в судебной практике получили распространение иски о признании недействительной записи в реестре акционеров, о восстановлении записи на лицевом счете в реестре, за которыми по существу часто скрывается требование о признании недействительной сделки, лежащей в основании внесения такой записи, и применении последствий ее недействительности. В связи с тем, что ни ст.12 ГК РФ, посвященная способам защиты гражданских прав, ни какие-либо другие законы не предусматривают такого способа защиты права, возникает вопрос о том, как суду следует квалифицировать подобные исковые требования, какие обстоятельства  составляют основание данного иска и, соответственно, подлежат доказыванию по делу.
Сторонники одной позиции считают, что истцом избран несуществующий способ защиты права, поскольку он не предусмотрен гражданским законодательством. По существу его требования представляют собой либо иск о признании права, либо виндикационный иск, либо сводятся к оспариванию материально-правовых оснований внесения записи в реестр, поэтому необходимо предложить истцу уточнить исковые требования. Исходя из уточненного предмета иска, следует рассматривать дело по соответствующим правилам и в зависимости от характера спора, определять обстоятельства, подлежащие установлению по делу, круг лиц, участвующих в деле, и их процессуальный статус (дело № А60-15758/2001).
Сторонники другой позиции исходят из того, что выбор способа защиты права принадлежит истцу и суд в любом случае должен принять исковое заявление к производству и рассмотреть дело по существу. Поскольку в данном случае истцом избран ненадлежащий способ защиты права, в иске следует отказать (постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 29.03. 2004 г. N А28-4222/2003-107/9).
Сторонники третьей позиции считают, что при рассмотрении такого дела суду надлежит решить вопрос о достоверности представленных сторонами сведений о содержании реестра акционеров, выяснить его действительное содержание, для чего необходимо установить наличие материально-правовых оснований для внесения записей в реестр, оценить их законность и действительность, при этом применять нормы права исходя из характера спорных правоотношений и действительного существа требования. Поскольку требование носит виндикационный характер, необходимо применять нормы ст.301, 302 ГК РФ и исследовать обстоятельства, составляющие основание виндикационного иска (постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 23.06.2005 г. N Ф09-3770/03).
Данный вопрос был предметом обсуждения на заседании Научно-консультативного совета при Арбитражном суде Свердловской области, заседание которого состоялось 02 июня 2006 г. По итогам обсуждения Научно-консультативный совет счел наиболее приемлемой первую точку зрения. Выбор ненадлежащего способа защиты права сам по себе не может служить основанием для отказа в иске; таковым основанием может являться установление необоснованности исковых требований. Поэтому суд должен, уточнив предмет иска, определить правовую природу оснований для внесения соответствующей записи и оценить их правомерность. В случае, если юридические факты, на основании которых была произведена запись, содержали в себе порок и это привело к нарушению прав лица, суду надлежит рассмотреть дело, применяя к спорным правоотношениям нормы материального права исходя из существа уточненного предмета искового требования и характера спора, устанавливая соответствующие фактические обстоятельства с привлечением всех лиц, права которых могут быть затронуты решением по данному делу.
Если суд признает исковые требования обоснованными, они подлежат удовлетворению при наличии правовой возможности восстановить нарушенные права. Вместе с тем, необходимо учитывать, что судебный акт должен обладать свойством исполнимости, поэтому в случае, если принятие решения по такому делу не позволяет восстановить нарушенные права и не изменяет сложившуюся правовую ситуацию (например, после внесения оспариваемой записи посредством нескольких сделок было совершено отчуждение акций разным лицам и на момент рассмотрения дела идентифицировать их невозможно) в иске следует отказать, поскольку избранный способ защиты не приводит к восстановлению прав и имущественных интересов лица.

http://www.arbitr.ru/